Нелегкий пар

И хотя на селе многие обзаводятся собственными парилками, а у городских жителей в квартирах есть ванны и душ, все еще немало желающих выкроить раз в неделю пару часов для “хлесткого ритуала” с веником. Но с недавних пор в сложившийся ритм вмешались новые обстоятельства: банные услуги уже не значатся в перечне социально значимых, и это привело к их подорожанию. После вмешательства Минторга в тему формирования цен на услуги общественных бань некоторые из них снизили стоимость на 40 процентов. Министерство рекомендовало установить стоимость тарифа за одну помывку 65 тысяч рублей, что при должной организации работы позволит обеспечить рентабельную работу предприятий. Но изменит ли это ситуацию в долгосрочной перспективе?

Парилка через два километра

В деревне Трилисски Ивановского района Брестской области негде попариться уже несколько лет. Сельчане ездят мыться за два километра в соседний агрогородок Дружиловичи. 

Автолавка медленно паркуется у остановки с табличкой “Трилисски”. Под крышей уже собралось с десяток женщин. Продавец неспешно поднимает навес и занимает место у прилавка. Очередь продвигается потихоньку. Покупки сельчане делают взвешенно, обдуманно. 

— Все, кто тут, — это основные жители. Меня Степан Сергеевич зовут, я коренной, — окидывает меня взглядом мужчина. — Трилисска — это река такая раньше была. Сейчас-то на ее месте канава, а раньше шире была. 

В лучшие годы тут жили сто человек — теперь осталась половина. Закрыли магазин. В здании с недавних пор ремонтируют мебель. А в бывшей школе теперь вяжут похоронные венки и корзины с черными лентами.

— Кому их столько нужно вязать? Сбыта же никакого нет, — недоумевает Степан Сергеевич.

Очередь закрыться дошла и до бани. Небольшое одноэтажное здание стоит на выезде из деревни. Его признали аварийным. Оценили, что местного населения становится все меньше, молодежь уезжает, а значит, на помывке уже не заработаешь. 

 — Баня хорошая была. Даже из Калил (соседняя деревня. — Прим. ред.) к нам ехали. Сейчас ездим в Дружиловичи.

— Там агрогородок, — подключается к разговору другой житель Трилиссок.

Поход в баню в соседнем агрогородке стоит всего десять тысяч рублей. За три часа в парную приходит не более пятнадцати человек. Но, если случается наплыв, мыться можно и дольше: банщик обычно не возражает, и воды хватает всем. Веники здесь не продают, но мужики, кто хочет, сами крутят их из дубовых веток. 

— Это не проблема: сел на велосипед и поехал, дорога хорошая — асфальт, — говорит Степан Сергеевич. 

Он торопится отовариться. Автолавка с минуты на минуту собирается уезжать.

В агрогородке Дружиловичи живет почти четыреста человек. Церковь, Дом культуры, магазин, местная фирма. Здесь оживленно. Правда, у местной бани ни души. Работает она только по субботам. Три часа моются женщины, столько же мужчины. 

Напротив бани — сельпо. Заведующая Мария Анатольевна говорит, что о популярности бани в Дружиловичах судить легко. Чаще всего на помывку мужчины идут через магазин:

— В субботу у нас пиво очень хорошо идет. Сама я в бане не бываю: все удобства есть дома. Но баня должна быть в деревне. Ванная или душ не в каждом доме.

Кроме магазина, баня в Дружиловичах имеет еще одно полезное соседство. Позади нее находятся мастерские местного предприятия. Беседую с механизатором Николаем Горошко. Говорит, что местная парилка славится на всю округу. Тем более после недавнего подорожания. Когда в ЖКХ решили поднять цены, народ из соседних деревень поехал в Дружиловичи охотнее. Если где-то цена выросла до сорока тысяч рублей, то в агрогородке осталась прежней.

По выходным, рассказывает Николай, аншлага в бане нет. За три часа через парилку проходит несколько десятков человек. Перед праздниками их становится больше. Самое горячее время летом. Во время уборочной баню топят каждый день для тех, кто возвращается вечером с поля:

— Когда-то пять тысяч стоила, теперь десять. Разве это деньги? Почему так дешево? Потому что колхозная. Да, в домах вода, бойлеры. Но в баню все равно ходим. Попаришься хоть немного, с людьми поговоришь.


За что мы платим?

В среднем, по данным УП “Городские бани”, на человека за сеанс в бане уходит 290 литров воды (то есть 0,29 “куба”), а электроэнергии в среднем 3,66 киловатт-часа.

Важно, чтобы с паром не улетучилась социальная составляющая банного бизнеса. Здесь должно быть комфортно всем независимо от толщины кошелька

Когда на полках пусто

Василий Пинчук, начальник управления контроля бюджетно-финансовой сферы КГК Брестской области, рассказывает:

— Недавно мы провели проверку Брестского ЖКХ и выяснили несколько интересных подробностей. Оказалось, что в Брестском районе, например, себестоимость помывки составляет чуть более 137 тысяч рублей, что примерно в двенадцать раз выше нынешней средней цены. В деревне Радваничи, где баня стоит десять тысяч, себестоимость помывки составила чуть более миллиона рублей. При этом сельские бани не пользуются популярностью. В Яцковичах за год помылись 142 человека, в Радваничах — 192. 

Если смотреть через призму минимальных социальных стандартов, то бани должны быть только в городах, городских поселках и крупных населенных пунктах. Местные исполкомы могут содержать бани еще и в деревнях, то есть превышать стандарты — они имеют на это право. Но нужно все оценивать с точки зрения рационального использования бюджетных средств. 

Ситуацию в целом обрисовывает генеральный директор Брестского областного унитарного предприятия “Управление жилищно-коммунального хозяйства” Сергей Лобанов: 

— На балансе в области около двух сотен бань. Сельские практически все убыточны. Посещаемость низкая, затраты на содержание высокие. Судите сами: если объект рассчитан на 25—30 человек, а приходит 5—10, то предприятие становится обузой для местного бюджета. Чтобы бани не опустели, думаем, как оптимизировать цены.

Похожие заботы у коммунальщиков и в других регионах страны. Наша читательница из Слуцка, пенсионерка Татьяна Задорожная, рассказала, что пару месяцев назад цена “пара” увеличилась в два раза — было 35 тысяч, стало 70.

— Городская баня в Слуцке имеет десятилетнюю историю, была построена к республиканским “Дажынкам”. До недавнего времени к нам приезжали жители Солигорска и даже Минска. Самым “ударным” днем было воскресенье. Собиралось столько заядлых парильщиков, что приходилось выстаивать очереди. Теперь тишина. Зачем так цену подняли? 

Директор слуцкой бани Сергей Жданович говорит:

— Конечно, острой нужды в нашей бане город не испытывает, но и без нее никак нельзя. Надо искать  выход, чтобы и коммунальщикам было не накладно, и люди не обижались. Но и нас поймите. Мы просто вынуждены в цену билета закладывать и заработную плату работников, и стоимость воды с электроэнергией.

Правда, остается вопрос: какой прок от таких расчетов, когда это грозит отпугнуть последних посетителей?

Бюджетный вариант предпочтительнее

А может, со временем надобность в общественных банях вообще отпадет? Они будут не местом помывки, а роскошью. Сейчас много рекламных объявлений с призывами посетить частные финскую, турецкую, японскую бани. Здесь и дополнительные развлечения — караоке, кальян, тренажеры, бильярд, каминный зал. Состоятельные клиенты идут сюда. Но большинство граждан все-таки предпочитает бюджетный вариант. Достаточно сказать, что девять столичных бань организации УП “Городские бани” приняли в минувшем году 400 тысяч посетителей. И наплыв заядлых парильщиков отмечается, несмотря на подорожание. 

— Новые цены, конечно, не обрадовали. Кажется, совсем недавно стоимость входного билета была 50 тысяч рублей, а буквально через неделю, в выходные, уже 65 тысяч. А прибавьте сюда стоимость “банного букета”, бутылку кваса, набежит и все 100, — сетует пенсионер Валентин Прокопенко. — Да и вообще, почему такой разброс цен — везде вроде бы одно и то же, но где-то 65 тысяч, а где-то почти 90.

— Стоимость резко поднимать нельзя, людей можно и отпугнуть, — считает администратор столичной бани № 7 на улице Московской Николай Желобкович. — Ведь какая картина получается: те, кто сейчас повысил стоимость в разы, больше прогадали, чем выиграли, — остались без клиентов, которые голосуют кошельком за более приемлемые предложения. 

Новые условия, как холодный душ, отрезвляют и заставляют пересматривать маркетинговую стратегию участников рынка “легкого” пара. 

— Стараемся сокращать затраты, где-то меняем режим работы. Но стоит признать, что такие нововведения вызывают у людей нарекания. Многие привыкли к прежнему графику, — замечает заместитель директора УП “Городские бани” Владимир Гусев. — Техническое состояние наших предприятий на сегодня таково, что 60 процентов их находится в неудовлетворительном состоянии. Есть постройки 40-х — 60-х годов прошлого столетия. А ведь такие объекты в силу своей специфики должны ремонтироваться как минимум раз в 15 лет. 

А в целом, говорит Владимир Александрович, и с тарифами нужно наводить порядок. К примеру, стоимость электроэнергии в “люксовых” саунах в несколько раз выше, чем в общих отделениях. Если учесть, что технология получения пара одинакова, то очевидно, что предприятия необоснованно переплачивают, а ведь эти деньги могли бы пойти на ремонт и оборудование объектов.

Заместитель министра торговли Ирина Наркевич говорит, что сегодня без контроля цен на банные услуги со стороны государства не обойтись. Делать резкие шаги в изменении тарифов в сторону увеличения опасно. 

Так какими же должны быть общественные бани? Безусловно, прибыльными. Как этого добиться? Свое слово Минторг сказал. Резкое подорожание ведет к оттоку клиентов. Все-таки пар — это не продукт первой необходимости. Более эффективно — сохранить клиентов и научиться больше зарабатывать. 

Уже сегодня немало примеров, когда парилки работают в разных ценовых сегментах. Так и должно быть. Кто-то оказывает услуги класса “люкс”, кто-то делает ставку, как говорят маркетологи, на массового посетителя. А где-то все соединяется “два в одном”. Например, в минском комплексе “Лазня” билет стоит 120 тысяч. Казалось бы, дорого. Но здесь всегда очереди. На Западе помывочная индустрия вообще развилась до невероятных масштабов. В Германии есть сауны-аквариумы — сквозь стеклянные стены можно любоваться подводным миром. Есть бани-планетарии, бани на термальных водах. У каждой своя фишка. 

В то же время важно, чтобы с паром не улетучилась социальная составляющая банного бизнеса. Здесь должно быть комфортно всем, независимо от толщины кошелька. Понятно, что одним контролем цен проблему не решить. Бани нужны другие — хорошие и разные. Необходимы инвестиции. Где их взять? Проще всего пойти по пути приватизации. Но и здесь есть свои плюсы и минусы. Частник, безусловно, будет кровно заинтересован в высокой доходности своего дела. И найдет средства для модернизации. Но это неминуемо приведет на первых порах к закрытию определенного количества доступных сегодня для многих “паровых” объектов. Ведь для бизнеса главное доход. 

Можно оставить все как есть. Парилки в большинстве своем (особенно в регионах) сейчас в структуре ЖКХ. Государственный менеджмент может быть не менее, а зачастую и более эффективным, чем частный. Но это при четкой кадровой работе и достаточности финансов на обновление и реконструкцию. А сказать, что тут все отлажено, как температура в сауне, вряд ли будет правильным. 

Конечно, банная система в целом должна быть прибыльной. Хотя некоторые ее сегменты могут быть дотационными. Однако не за счет бюджета, а за счет перераспределения внутри самой системы доходных потоков. О социальной ответственности бизнеса говорят многие. Но за словами должны идти дела, так же как пар идет после того, как на раскаленные камни плеснешь воды. 

Стратегий множество. Но, делая выбор, нельзя действовать по принципу: не подойдет — поменяем, как березовый веник. Может не получиться. При частом открывании дверей пар может уйти.


Сам себе строитель

– Бревенчатый сруб для бани в лесхозе или специализированной фирме 6х3 метра (с обрешеткой крыши, но без оконных рам, дверей) — 33—35 миллионов рублей. Примерно в такую же цену обойдутся двери, окна, обшивка бани.

– Популярная нынче у дачников баня-бочка — от 35 до 72 миллионов рублей.

– Походная баня-палатка (устанавливается над нагретыми в костре камнями) — 2 миллиона 100 рублей.

Из истории

Банная традиция в Беларуси имеет древнюю историю. Раскопки археологов подтверждают, что тысячелетия назад на северо-западе страны строили небольшие деревянные баньки на берегу водоемов, а на юге и западе такие сооружения не были приняты. Здесь люди мылись в специальных мыльнях, помещениях рядом с печью. История минских городских общественных бань насчитывает 500 лет. К сожалению, с тех времен не сохранилось каких-либо точных документов о том, где они находились и как выглядели. Строительство более современных началось в середине позапрошлого столетия. В 1850 году губернатор Минска постановил: 

“Для выгоды города и жителей устроить опрятные и удобные общественные бани: одну для простого народа и две бани и четыре ванные — для высшего сословия”. 

В первой половине прошлого столетия в столице было построено 6 общественных бань. Здания большинства из них по разным причинам были разрушены. В послевоенном Минске функционировало 5 бань на 645 помывочных мест. 

Одной из старейших послевоенных столичных бань считается та, что на улице Богдана Хмельницкого (под № 1). Она принимала посетителей до минувшего года, а теперь находится в ожидании капитального ремонта, который не проводился с момента постройки — с 1954 года.

Цена вопроса 

Баня русская в агроусадьбе Витебской области (с каминным залом, купелью) — за 2 часа — 450 тысяч рублей.

Баня турецкая в Минске — 300—450 тысяч рублей в час.

Баня общественная (в среднем) — 50—90 тысяч за 2 часа.

Мнения

Борис Паньшин, профессор БГУ:

 — Жаль, что пока нет энтузиастов, которые задались бы целью переоборудовать устаревшие банные здания и помещения — если не под белорусские “Сандуны”, то под нечто подобное. А, может, и более оригинальное — с интерьером, который соответствовал бы отечественным банным традициям, с массажными и косметологическими кабинетами, парикмахерскими, уголками психологической разгрузки, мини-кафе, отделениями для мам и ребятишек с “начинкой” из водных забав и игрушек. Такой объект был бы своеобразным брендом, который, уверен, заинтересовал бы и туристов, предпочитающих пока бани агроусадеб. 

Дмитрий Дордюк, торговый представитель:

— До подорожания я ходил в городскую баню с друзьями как минимум раз в неделю. А иногда и чаще. С тех пор как цена в Бресте выросла до пятидесяти тысяч рублей — а прошло уже несколько месяцев — парился я только однажды. Мало заплатить за вход в парную. Иногда хочется попариться с веником, заварить и взять с собой вкусный чай в термосе. Все это выливается в довольно серьезную сумму. У моих родителей есть собственная баня на даче. Но ездить туда каждую неделю тоже не выход: протопить ее дровами даже один раз стоит еще дороже. Мне кажется, не стоило исключать общественные бани из списка социально значимых услуг. Понятно, что прогресс не стоит на месте и горожане могут помыться дома. Но все-таки баня — это что-то большее, чем просто гигиена. Туда идут за общением и ощущениями. 

Дарья Чумакова, заместитель директора “Центра экологических решений”:

 — Общественные бани должны быть, раз на них есть спрос. Но, считаю, это удовольствие для тех, кто является знатоком банного дела. Я же предпочитаю ходить в сауну. Мне там нравится сухой пар. Хорошо, если такой отдых получается сочетать со спа-процедурами и плаванием в бассейне. А вообще считаю, что любая баня — это благо не только для тела, но и для души.

Валерий Анисенко, художественный руководитель Национального академического драматического театра им. Я. Коласа:

— Традиционная общественная баня — это своеобразный показатель взаимоотношений в обществе. Это демократичное место — здесь нет чинов, погон, званий. Здесь все равны. Я сам хожу регулярно именно в общественную баню, у нас постоянная компания и это действительно традиция. В советское время общественная баня занимала важное место в нашей коммуникации. Жаль, что в своем прежнем виде она постепенно уходит из нашей жизни. Люди предпочитают либо элитные сауны, либо собственные бани на дачных участках. Мы отгораживаемся друг от друга, и это — знак времени.

Геннадий Шульман, продюсер:

— Я очень люблю бани, но общественная — это, по-моему, наследие беспросветного прошлого. Это с одной стороны. С другой, это лучше, чем ничего. Услуга экономкласса.

Павел Кореневский, заместитель генерального директора телеканала СТВ:

— Баня — это всегда хорошо. Любая: деревенская или городская, по-белому или по-черному, русская, финская. Главное — хорошая компания. И париться от души. Меня почти каждую неделю парит мой сын Захар.

Оксана Захарова, Артем Кирьянов

infong@sb.by

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии и уведомления в настоящее время закрыты..

Комментарии закрыты.