Почему не тает снег?

Только по окраинам Минска, на семнадцати свалках, выросли терриконы снега. Вроде бы “Даниэллу”, “Эмму” и прочие более или менее вредные циклоны мы победили. Улицы вновь чисты. Но искусственные горы снега сохранятся до середины лета, не только портя окружающие ландшафты, но и загрязняя все вокруг себя вредными дорожными “поскребышами”. Сегодня, глядя на чумазые холмы и целые горы, задаешься вопросом: неужели в наш век передовых технологий нельзя уничтожить последствия стихии без шума, а главное, снежной пыли?


На пересечении минских улиц Пономаренко и Шаранговича — полигон для временного складирования снега УП “Автодор Фрунзенского района”. На въезде — контрольно-пропускной пункт: шлагбаум, вагончик. Рядом бульдозер. Еще две недели назад он сутками напролет ворочался на площадке, трамбуя слои снега. А тот подвозили и подвозили днем и ночью.

— Эта зима мягкая, — признает учетчик Виктор Хмельницкий. — Но четыре дня циклонов нашим ребятам запомнятся надолго. В день сюда отгружали до 600 самосвалов снежной каши — по 3—5 тысяч кубометров! В итоге “похоронили” не менее 30 тысяч “кубов” — в голове с трудом укладывается. Вы бы немного раньше приехали, когда здесь красиво было, снежок белый, пушистый…

Но опоздавшим меня считать вовсе не стоит. Не первый год работающий “по теме” учетчик знает: снег — тема долгоиграющая.

При въезде на свалку, рядом со шлагбаумом, водители грузовиков “Автодора” слепили снеговика. Аккуратно разрисованная фигура с лопатой стоит на коленях. “Поставили зиму на колени”, — шутили работники снегоуборочной техники. Но в их словах только доля правды.

Нынче на свалке тихо. Смотрим журнал учета прибывающих машин: когда три, когда пять, иногда одна в день. С дорог весь снег убрать успели, теперь потихоньку вывозят накопившиеся сугробы из дворов, с парковок, площадок возле магазинов.

“Похоронили” — это только так говорится. Спрессованное ледяное месиво превратило низину в возвышенность. Идем по полигону, поднимаясь все выше. Снег — в три яруса. Утрамбован настолько, что превратился в одну сплошную глыбу. Лед, не лед? Больше похоже на что-то каменное — столько здесь примеси из песка и гравия, киркой не возьмешь.

Солнце нет-нет да и ошпарит темные кручи, тогда из-под них текут ручейки, постепенно образуя неподалеку целое озеро. Хотя караси и утки здесь жить не стали бы — слишком угрожающе выглядит маслянистая пленка на поверхности, чересчур подозрительный цвет самой воды, а точнее, взвеси — темно-серый, переходящий в синеву.

Чуть оттепель — начинает ворчать бульдозер. Машинист спешит воспользоваться плюсовой температурой, чтобы растащить плотные слои серо-белого мусора. Как известно, рыхлый снег тает быстрее.

Признаюсь, я ехал в это хранилище снега с несколько “облачными” мыслями. Воображение рисовало снежные склоны, которые можно переоборудовать в горнолыжный курорт. Но под ногами чавкает грязь, а прокатиться с такой горы вряд ли кто-то рискнет.

К середине лета, обещают работники “Автодора”, ледяные глыбы исчезнут, но останется толстый слой их примесей — песок, камни, частицы асфальта и все, что вместе со снегом соскребли с дорог. И это лишь на поверхности. Гораздо больше скроется под землей. Скроется, но не бесследно.

“Здесь вся таблица Менделеева!” — воскликнет горожанин, не понаслышке знающий о загазованности мегаполиса. Не все так страшно. Вся грязь и копоть, которую можно наблюдать среди киснущих снежных гор на полигонах, на поверку оказывается лишь все той же соляно-песчаной смесью, которой активно посыпают дороги наши коммунальщики.

— Говорить о том, что в землю впитываются тонны таких загрязнителей, как машинное масло и топливо, нельзя, — констатирует начальник управления государственной экологической экспертизы Минприроды Андрей Шахэмиров.

Специалист поясняет, что после очистки свалок от снежного покрова там регулярно проводятся обследования. Специалисты берут пробы грунта, причем не только с поверхности, но и с глубины. Превышения содержания каких-либо опасных веществ обнаружено не было.

Хотя на этот случай имеется план “Б”. Земли вышедших из строя полигонов санируются — с них снимается верхний, наиболее загрязненный слой, происходит обеззараживание и очистка. В дальнейшем проводится рекультивация.

Для обустройства снежных свалок специально выбирают места, где невозможно вести сельское хозяйство. А перспектива застройки этих территорий… Сегодня имеются примеры, когда комфортабельные и безопасные с экологической точки зрения жилые комплексы вырастали на месте снежных свалок. Иное дело — психологический аспект: ну кому понравится по полгода смотреть на грязные кучи или знать, что под ногами?

Многие специалисты убеждены, что простое складирование снега в местах временного хранения — технология прошлого века. Более того, сегодня работники ГПО “Горремавтодор Мингорисполкома” признают, что с каждым годом проблема складирования снега становится все более серьезной.

— Ежегодно на вывоз снега мы тратим миллиарды рублей, — поясняет заместитель генерального директора Анатолий Жамоздик. — Чем больше плечо вывозки, тем более затратное это мероприятие. Вместе с тем находить в ближайшей округе площадки все сложнее. Как только пробы грунта покажут превышение предельно допустимых концентраций нефтепродуктов и тяжелых металлов, приходится покидать полигон и искать новый. А превышения — явление регулярное. Например, только к этому сезону нам пришлось искать пять новых, что называется, незапятнанных площадок.

Во многих странах для ликвидации снега применяется специальная техника. Около 20 лет назад передвижные снегоплавильные установки внедрили в России. Способные “переварить” десятки тонн снега в час, они устанавливались возле ливневок, куда и скатывалась талая вода, чтобы позже пройти через очистные сооружения и попасть в водотоки.

Несколько лет назад всерьез рассматривали закупку снегоплавильных установок и для Минска. Предполагалось, что их использование поможет сэкономить время и деньги на вывозе снега на специальные площадки. Одну “Горремавтодор” даже взял в аренду у поляков и экспериментально использовал зимой 2013 года. Но агрегат оказался слишком затратным: требовались большие объемы топлива на расплавку снега. Поэтому в итоге от закупки такой техники решили отказаться.

Вместо этого изучили опыт Москвы, где полностью избавились от снежных свалок еще в 2000 году:

— Там на канализационных коллекторах построили стационарные плавильные установки, — поясняет Анатолий Фадеевич. — Принцип их работы прост: естественной температуры стоков (около 20 градусов) с лихвой хватает для того, чтобы растопить сброшенный в них снег. Стоило только построить объединенные с коллекторами площадки, и проблема навсегда ушла в прошлое!

Осознав эффективность метода, “Горремавтодор” вынес на обсуждение местных властей проект строительства подобных сооружений на канализационных коллекторах. По подсчетам специалистов, для столицы их требуется всего 9 штук. Заказчиком выступает КУПП “Минскводоканал”. В ведомстве подтвердили, что проект первого снегоплавильного пункта на улице Машиностроителей разработан, к строительству приступили, работы должны завершиться уже в этом году. Если испытания комплекса пройдут успешно, постепенно подобные установки будут появляться и в других районах столицы: срок строительства каждой — не более 7—8 месяцев.

Я выхожу с территории свалки. Непрезентабельные горы остались за спиной, оборачиваться, чтобы посмотреть на них еще раз, не хочется. Со стоящего возле шлагбаума снеговика под действием солнечных лучей и ветра скатилась и разбилась на мелкие осколки голова. Символично: вроде как на самом деле зима побеждена. Только вот все попытки победить устоявшуюся с давних времен и, по мнению многих специалистов, устаревшую технологию уборки снега пока что проваливаются.

Автор публикации:
Сергей МУРАВСКИЙ

Автор фотографии:
Павел ЧУЙКО

Комментарии и уведомления в настоящее время закрыты..

Комментарии закрыты.